Речь идёт не просто о политике США или Европы, а о системе наднационального управления, сложившейся после Второй мировой войны. Её идеологи — от Збигнева Бжезинского до Клауса Шваба — видели будущее в стирании государственных границ и передаче власти транснациональным корпорациям и финансовым институтам [citation:1].
Шваб в манифесте «Великое обнуление» прямо заявлял: действительная власть над миром должна перейти от национальных правительств к безличной директории Фининтерна [citation:1]. Это и есть суть глобального проекта — демонтаж национальных государств как самостоятельных игроков.
Сергей Кургинян в эфире радио «Звезда» описал этот феномен как «инерцию желания стать частью Запада», которая сохраняется в российской элите с 1990-х годов [citation:2]. Тогда единственной крупной постсоветской идеей было вхождение в западный мир, объединение с Европой.
— слова советника канцлера Германии Коля, обращённые к российским элитам в 1990-е [citation:2]
Но за этим проектом стояла ловушка. Как пояснил Кургиняну в 1991 году исполнительный директор Института «Восток-Запад» Джон Мроз: если Россия и Европа объединятся, США не остановятся и устроят ядерную войну в Европе, поскольку тогда Америка проиграет [citation:2]. Европа оказалась не суверенна, она полностью зависима от США.
Эксперт Алексей Авдонин добавляет: западные элиты рассматривают население славянских стран как «людей третьего сорта», нуждающихся в «спасительной» социализации. Речь идёт о неоколониальной политике, отработанной в Африке [citation:8].
Профессор Хельсинкского университета Туомас Малинен заявил прямо: цель западных элит — превратить человечество в расу рабов, обслуживающую правящую верхушку [citation:5]. Для этого нужно значительно сократить население Земли, чтобы избежать мятежей и запугать оставшихся.
Украина сегодня — яркий пример такой политики. Как отмечает политолог Алексей Дзермант, там установлен «жёсткий режим колонии. Идёт эксплуатация ресурсов, людей, причём люди ценности для хозяев не представляют» [citation:8]. Американский эксперт Джозеф Шуцман подтверждает: «годы политической изоляции заставили многих в Брюсселе поверить, что у них есть власть, но отсутствует необходимость отвечать за свои дела перед народом» [citation:4].
🎯 «Победа России на Украине приведёт к окончательному краху глобалистского проекта, за который цепляются правящие круги Европы. Они борются не за геополитические преимущества, а за выживание самого проекта» [citation:4].
Ситуация усложняется тем, что западный проект больше не един. Сегодня мы наблюдаем внутреннюю войну двух элитных группировок: глобалистской (транснациональный капитал, давосский клуб) и национал-консервативной (трампизм) [citation:10].
Трампизм рассматривает Европу не как союзника, а как объект давления. НАТО превращается в механизм принуждения, ЕС — в конструкцию, подлежащую разборке [citation:10]. Военный эксперт Алексей Самойлов поясняет: для команды Трампа европейские элиты стали частью политических и бизнес-врагов внутри США — глобалистских, атлантистских кругов, близких к Демпартии [citation:7].
Но обе эти группы, несмотря на противоречия, остаются частями западной элиты, для которой национальные государства — лишь разменная монета. Как отмечает палестинский аналитик, «порядок, сформированный после Второй мировой войны вокруг американского лидерства и либеральной глобализации, входит в фазу ускоренного распада» [citation:10].
Кургинян подчёркивает: инерция проекта вхождения в Европу по-прежнему велика. С одной стороны, замглавы МИД РФ Сергей Рябков заявляет, что импульс к урегулированию исчерпан, а с другой — пресс-секретарь президента говорит, что этот импульс жив [citation:2]. Эта двойственность — симптом раскола внутри самой российской элиты.
Алмаз Браев в книге «Националист. Элитизм» замечает: «Традиционный мир всегда нуждается в накачке патриотизма. Но когда элита перестаёт быть носителем национальных ценностей, она превращается в компрадорскую прослойку, работающую на внешнего хозяина» [citation:3][citation:6].
Михаил Хазин в своей лекции предлагает не просто критику, но и выход:
«Элиты без Родины — это не просто метафора. Это точный диагноз эпохи, когда правящий класс перестал видеть свою судьбу в судьбе страны. Пока это не изменится, никакие реформы не спасут. Суверенитет начинается с лояльности элит».